выпуск 251 Наступает мертвый сезон деловой жизни – пик лета, пик отпусков. Ничего серьезного – пивко на солнышке и всякие-разные автомобильные истории…

GeneREA — Fri, 28 Aug 2009 10:25:06 GMT

Наступает мертвый сезон деловой жизни – пик лета, пик отпусков. Ничего серьезного – пивко на солнышке и всякие-разные автомобильные истории…

Недавно из кучи писем на столе выудил какое-то странное: «Здравствуй, Юрок! Увидел тебя «по ящику», решил пообщаться с тобой...»

Смотрю обратный адрес - Тульская область, деревня Липки,- никогда там не был - почерк бисерный, жутко неразборчивый, фамилия неразборчива, читаю дальше: «Ты вот говорил «по ящику» о наших штрафах - да они строже должны быть! Я за рулем уже 58 лет, стараюсь не нарушать, любезно отношусь к гибэдэдешникам: есть глупые, есть наглые, но большинство толковые. Должно быть так: «Закон суров, но - закон!» Едем по Югославии, ралли «Лондон-Мехико», вижу стоит Бубнов и его команда: остановил регулировщик за наезд на сплошную линию, штраф 5 долларов. Убеждали: «Ралли, Москва, Гагарин, Ленин,» - бесполезно: 5 долларов! Володька отдал, и все нарушения потом как рукой сняло...»

Бог мой! Да это ж фантастический, легендарный человек, бывший цирковой мотогонщик по вертикальной стене, многократный чемпион Союза, гигантский мужик с огромными ручищами, возмутитель и хулиган всех ипподромных гонок по льду, мой старший мудрый друг, участник «Лондон-Мехико» и гордость советского автоспорта - Иван Иванович Астафьев!! Ему ж за 70 !

Мы не виделись лет тридцать, но я слышал, что, поработав в Москве водителем американского посла, он ушел то ли на покой, то ли фермерствовать в какую-то глухую российскую деревеньку, где купил большой каменный дом, и вот - нашелся! Читаю дальше, руки дрожат: «…Едем в Финляндию, на гонки, колонной, а наш старший, генерал Шевченко, шустрил, лихо обгонял, где не положено, скоростенку превышал - засекли его финны. Остановили колонну, предъявили штраф, Сережа упирался, так отконвоировали его аж в Хельсинки и кроме штрафа взяли деньги за сопровождение до столицы - мы все потом одним молоком питались, потому что командировочные на штрафы ушли. Никто потом всю Финляндию ни разу не нарушил. О себе: пока жив, трудно с бензином - дороговат. Министр топливный сказал: «У нас в России бензин самый дешевый - 30 центов литр». Я считаю, что он му...к,- пенсию нам дают в рублях, а не долларах. Юра, что ты пишешь, как живешь? Можно ли узнать, насколько тебя жизнь оперила?.. Жду, черкни. Иван.»

Сегодняшний выпуск я посвящаю ему, Ивану Ивановичу Астафьеву.

К «человеку-горе» огромного роста и с огромными ручищами Иван-Иванычу подходить я не смел, только с восторгом и благоговением наблюдал за ним, слушал его колоритные монологи: «Настроенный выхлоп кто первый применил? Астафьев! А ведь длина выхлопной трубы от каждого цилиндра должна быть строго рассчитана, чтобы взрывы-выхлопы, когда сходятся, друг друга не подпирали - никто не додумался, ерунда, говорили, а сейчас все это делают, две-три силы движку прибавляет. А впускной коллектор полировать!? Тоже ерунда? Еще пару сил дает. И кто первый попробовал? Астафьев. А сейчас я такую резину раскопал - вы, ребятки, лет через пяток только ее получите!»- глаза его были хитрющими-хитрющими!

В 1968 году, на чемпионате СССР по ралли в Ереване, куда я попал с командой АЗЛК, однажды случилось чудо - Астафьев разрешил мне поехать с ним и с его штурманом Виктором Кроником на заднем сидении на тренировку!

Описать это невозможно, это большое счастье. Как только у меня не разорвалось от страха сердце! Столько адреналина, сколько я получил в тот день, хватило бы на иную жизнь. Единственная мысль, которая меня спасала - ему хочется жить ничуть не меньше, чем мне. В ту тренировку мы вылетели с трассы на валуны и оторвали глушитель. Моя спина была стерта до крови, а душа уже ни на что реагировать была не в состоянии.

За день до старта чемпионата Союза Астафьев решил отдохнуть на Раздане - реке, протекающей в столице Армении каскадами, в граните. Взяли тренировочную машину, поехали. Солнце, жарко,- лето. Раскинули подстилки, разложили снедь - без выпивки, дали местным ребятишкам пару рублей и они не только вылизали машину - спичками вычистили все ее швы и шовчики. «Только закрой автомобиль, Юрок,- сказал мне Астафьев, иначе эти ребятки там ничего живого не оставят.»

Мы мирно сидели на берегу рокочущей реки, как вдруг рядом останавливается бочка-ассенизаторка с огромным краном и ведром на заднице, из нее выскакивают брюнеты, радостно орут: «Иван Иванович, мы приветствуем вас на армянской земле!» (Только что Астафьев дал большое интервью армянскому ТВ). Вешают ведро под огромный кран, открывают его, ведро наполняется... прекраснейшим красным армянским вином, его ставят перед нами: «Для вас!»

Тут уж мы их пригласили на подстилки, пошли тосты (Астафьев не пил), но вдруг откуда ни возьмись появился спортивный мотоцикл не с коляской, а с платформой - его владелец оказался старым знакомым Иван Иваныча еще по мотоспорту.

«Привет!» «Привет!!» Поцелуи, обнимания, общий стол, новые тосты, вино, - минут через двадцать старые приятели заводятся: «Ты? Меня? Сделаешь?! На этой колымаге?!! Давай!.»

Иван Иванович, в плавках, заводит чумовой свой движок, его приятель тоже в плавках ревет газом мотоцикла, я понимаю, что спортивная машина против спортивного мотоцикла на короткой дистанции метров в триста - ничто, причем асфальт узкий, извилистый, с одной стороны – гранитный парапет реки, с другой – отвесная скала, но я молчу - великий Астафьев сам разберется.

Старт дают армяне - первый заезд по извилистой пустынной набережной – даже люди на финише не могут определить, кто же первый: машина Иван Иваныча и мотоцикл приходят «ноздря в ноздрю»! Моторы ревут, резина визжит, потихоньку зеваки собираются и все горячие, но и еще два заезда победителя не выявляют: «ноздря, что называется, в ноздрю!» В общем, дальше судьбу испытывать не стали, сели пить вино. Астафьев, как вы понимаете, не пил - напился, как нетрудно догадаться, я.

У Ивана Ивановича Астафьева был друг - летчик-испытатель. И без конца у них были споры, что круче – дорога-земля или воздух-небо? Где больше перегрузок всем было ясно – в самолете, а вот где больше адреналина!.. Споры кончились однажды, после ипподромных гонок, когда Иван Иваныч прокатил своего друга в максимально боевом режиме зимой по кольцу ипподрома - после нескольких кругов снежной трассы, с заносами, вывалился летчик-испытатель из машины на полусогнутых и долго «разговаривал с тигром» – рвало его сильно. Отдышавшись, летчик сказал: «Никогда больше я в твою машину - ни ногой!» Астафьев же, комментируя этот случай, своего друга оправдывал: «Ты понимаешь, Юрок, не я - близость земли его подкосила, не привыкли летуны близко землю видеть...»

На сегодня достаточно, дорогие друзья. Привет тебе, Иван Иванович Астафьев, в твоей деревне Липки Тульской области, доброго тебе здоровья! С вами была программа «Автоликбез» и ее ведущий Юрий Гейко – удачи вам на дорогах страны и жизни и запаса тормозного пути!

Юрий Гейко "Автоликбез"

выпуск 251 Наступает мертвый сезон деловой жизни – пик лета, пик отпусков. Ничего серьезного – пивко на солнышке и всякие-разные автомобильные истории…