Вброс остается открытым

GeneREA — Tue, 12 Oct 2010 07:05:42 GMT

Корреспондент понаблюдал за подсчетом голосов на минувших выборах — и ужаснулся

Итоги единого дня голосования (выборы разного уровня, напомним, прошли в воскресенье в 77 субъектах РФ) уже более или менее ясны. А корреспондент “МК” Михаил Зубов подводил свои итоги в Новосибирске, где он поработал наблюдателем на выборах в местное Заксобрание. Нашему коллеге посчастливилось наблюдать за таинством подсчета голосов.
Фальсификация при подсчете голосов давно стала излюбленной темой для оппозиции. Однако выясняется, что иногда даже самые отъявленные борцы за справедливость участвуют в искажении результатов голосования. Виной тому — непродуманная процедура обработки бюллетеней, созданная будто специально для того, чтобы помочь фальшивомонетчикам от выборов…

О происшествии на избирательном участке №1510 в Новосибирске, где была пресечена попытка вбросить бюллетени в урну, “МК” написал накануне. Но оставалось не ясно, была ли эта попытка единственной. Вдруг кому-то все же удалось подбросить бланки с галочкой “в нужном месте”? К подсчету на этом участке подошли с максимальной процедурной серьезностью.

19.45. Подсчет голосов еще не начался, а члены участкового избиркома и наблюдатели, которые торчат на участке безвылазно с 7 утра, уже сомневаются в его законности. “Так устала за день. Если все аннулируют — буду плакать”, — говорит наблюдательница от ЛДПР. Аннулировать могут: попытка вброса зафиксирована, на участке работают следователи и дознаватели, подолгу допрашивают каждого свидетеля.

“Даже если есть в урне липовые бюллетени — мы их выявим, на результате это не отразится, — уверена старейшая из наблюдателей, 70-летняя коммунистка Александра Ивановна Ивлева. — Еще до вскрытия урны мы будем точно знать, сколько людей проголосовали. Допустим, вбросили 30 лишних бюллетеней. Мы это сразу заметим — и останется их выявить. Даже если они не липовые, а подлинные, на них будет стоять печать другого участка и другая подпись”.

В реальности все оказалось не так просто. В 20.00 председатель участковой комиссии Ирина Сысоева собирает неиспользованные бюллетени и нераспечатанные пачки. Все это богатство следует пересчитать и погасить, отрезав уголки от розовых и оранжевых бланков. Одна известная вводная в задаче есть: участок получил ровно 1700 бюллетеней для голосования по партийным спискам (это оранжевые бланки) и столько же розовых — в них ставили галочки за отдельных депутатов. Процесс идет трудно, вручную, бланки тонкие, пальцы и языки счетчиц окрашиваются типографской краской. “Где еще две пачки, они уже подсчитаны, — возмущается учительница Ирина Белова. — Ну и пересчитывайте снова, если вам не лень”. Наконец результаты отдельных расчетов суммируются на калькуляторе — и выясняется, что цифра нереально велика.

Все начинается заново. Подсчет осложняется тем, что членов комиссии продолжают вызывать к следователю. Лишь через час преступили к гашению, но и тут оказалось все не слава богу. Для удобства подсчета бланки складывали в стопочки по 50, однако ножницы такую кипу не осиливали и вскоре сломались. Да и упаковывать бумажки оказалось некуда — потерялись отложенные для этого пакеты. Ножницы вскоре нашли, но — маникюрные. Благодаря им таинство уничтожения бюллетеней затянулось на час. Наконец пакеты с бланками уложены в коробку и опломбированы — и следует торжественное заявление: погашено 1320 оранжевых и 1318 розовых.

В 22.00 с трудом и надеждой, что все скоро кончится, переворачиваем урну — и начинается подсчет ее содержимого. Выясняется, что за окружных депутатов проголосовали 432 человека, за партии — 440. Переносные урны, которых две, еще не вскрыты, но сумма как оранжевых, так и розовых бланков уже гораздо больше, чем 1700…

А еще в Новосибирске голосовали так: заключенные СИЗО №1 ждут у входа к урне с бюллетенями в руках. Автор фото: РИа-новости.

Начинается поиск вброшенного материала, проходит еще час. И выясняется, что все бумажки подлинные, проштампованные и подписанные на этом участке. Из запечатанных коробок возвращают на свет погашенные бюллетени. Теперь они смяты и лежат вперемешку, пересчитывать их можно до утра… До полуночи идут споры и попытки найти решение. Люди на ногах уже 17 часов, нервы сдают у всех, но даже наблюдателям от оппозиции спать хочется больше, чем добиться справедливости. “Я не могу, я ничего не соображаю, я не буду больше пересчитывать”, — рыдает Ирина Белова. Увы, наше законодательство не позволяет сделать перерыв и отложить работу на завтра. Члены УИК должны работать непрерывно, пока не подготовят протокол...

В итоге принимается соломоново решение: подсчитать, сколько голосов набрал каждый кандидат, а количество погашенных бланков занизить так, чтобы все сошлось. “Скорее всего мы просто допустили математическую ошибку на первом этапе”, — утешают себя участники процесса. В итоге 110 лишних оранжевых и 90 розовых бюллетеней списываются с числа погашенных, люди ставят подписи в протоколах. Будь у меня право вето — я бы все-таки бумагу не подписал и выразил протест, но именно на этом участке я присутствовал не как официальный наблюдатель, а всего лишь как аккредитованный журналист. А официальные наблюдательницы нагрузки не выдержали и сдались под грузом обстоятельств. “Тем более что кандидаты идут с большим отрывом друг от друга, эти голоса ничего не решат”, — оправдывались падающие с ног от усталости женщины, утверждая итоги. Поскольку отменить результат никто не требует, он, вполне возможно, останется в силе. И все-таки наблюдательницы, возможно, грубо ошиблись, утешая себя тем, что ничего не изменилось. Победившая на этом участке партия набрала 226 голосов, вторая — 122 голоса, третья — 75. То есть лишние 110 голосов, если они действительно были вброшены, могли оказать решающее влияние на исход.

Парадокс в том, что, если бы не фантастическая процедура гашения бюллетеней, истину было бы установить проще. Достаточно было бы сравнить списочные данные о выданных на участке бланках с их количеством в урне. Тогда по крайней мере чисто математическая ошибка была бы исключена, и вброс сразу стал бы очевиден. Но так НЕ ПОЛОЖЕНО! Положено резать уголки и считать тысячи пустых бумажек.

Около часа ночи наблюдатели расходятся, а учителя — члены избирательной комиссии начинают возвращать на свои места парты, разбирать кабинки... И готовиться к урокам, которые им предстоит вести через несколько часов. Я не хочу их ни в чем обвинять, мне их искренне жалко.

В то время как мы на участке 1510 парились с несовершенными и медленными избирательными технологиями, на участке 1777 была изобретена технология более чем совершенная и скоростная. Председатель участковой избирательной комиссии подготовила протоколы подсчета голосов с печатью, подписями всех членов комиссии и наблюдателей... заранее. Они были случайно обнаружены в сейфе одним из кандидатов в депутаты в 16.00 — то есть за 4(!) часа до конца голосования. “Когда кандидат попытался изъять эти документы, его самого забрали в милицию, — рассказал “МК” член областного избиркома Владимир Непочатов. — Позже эти бланки исчезли — и был произведен нормальный подсчет голосов. Председатель областной комиссии считает, что эти протоколы были поддельными и их подбросили в провокационных целях. Однако окончательный вывод должна сделать прокуратура, все необходимые для этого документы туда направлены”.

http://nnm.ru/blogs/ashkaa777/vbros_ostaetsya_otkrytym/#cut

Ваше кредо.

Вброс остается открытым